"Особенно величественно и трогательно было то ужасное мгновение, когда - среди праздничного настроения и патриотического подъёма собравшегося в Киеве цвета русского общества - вдруг раздался роковой выстрел, и когда, падая весь израненный и терпя смертельные муки, Столыпин, обращаясь в сторону государя, слабеющею рукою осенил его крестным знамением и велел ему передать, что "счастлив умереть за Царя"1. Подобное описание покушения на председателя Совета министров в сентябре 1911 года стало хрестоматийным.