Известно, что 1 июня 1946 года в Кремле на заседании Высшего военного совета под председательством Сталина собрались члены Политбюро и высшее военное руководство; для рассмотрения якобы неподобающего поведения пригласили самого Жукова.

Маленков и Молотов по очереди обвинили его в несдержанности, стремлении приписать себе все заслуги победы и в том, что он вокруг себя собирает недовольных и выдвигает их на руководящие посты. На заседании зачли «письмо» маршала авиации Александра Новикова, при этом позже выяснилось, что это были показания, выбитые из него на допросах.

В тексте процитировали выдержки из этих показаний: там утверждалось, что Жуков в личных интересах старается как можно чаще бывать среди войск, чтобы укрепить свой авторитет.

Затем Молотов заявил, что «озлобленный» Жуков собрал вокруг себя отверженных и отстранённых начальников, брал их под защиту и тем самым противопоставлял себя правительству и Верховному главнокомандованию.

Когда слово перешло к Сталину, он напомнил, что Жуков на пресс-конференциях в Берлине заявлял, будто все ключевые операции были проведены благодаря его идеям. Сталин счёл поведение Жукова нетерпимым и предложил тщательно рассмотреть на совете, как с ним поступить.

Неожиданно для Сталина в защиту Жукова выступили Рокоссовский, Рыбалко, Соколовский, Конев и Хрулев, заявившие, что не верят в его причастность к какому-либо заговору.

Члены же Политбюро в целом утверждали, что Жуков возгордился, политически незрел и конфликтен. Сам Жуков, выглядевший подавленным, заявил, что всегда был коммунистом и ответственно выполнял поручения партии, а в конце признал, что преувеличил свою роль в победе.

Вскоре, 9 июня 1946 года, Жуков был снят с поста главкома сухопутных войск и заместителя министра вооружённых сил и отправлен командовать Одесским военным округом — по сути, в ссылку.

Историки указывают, что его проблемы начались задолго до этого: на поле боя Жуков был мастером, но он плохо владел закулисной политикой; став символом Победы, он перестал чего‑то бояться и часто резко высказывался, не считаясь с рангами. Начиная с весны 1945 года в Москву поступали доносы на него: сообщали, что он критикует партийное руководство и не признаёт авторитетов. В частности, начальник контрразведки Смерш по оккупационным войскам Германии Александер Вадис (в сообщении) сообщил, что Жуков груб и высокомерен и что на дорогах висели плакаты «Слава маршалу Жукову».

Параллельно распространялись слухи о международных планах: якобы на приёме в Вашингтоне Эйзенхауэр восхищался Жуковым, называл его другом и предрекал ему политическое будущее.

В январе 1948 года начались обыски у самого Жукова после того, как его адъютант Семочкин дал показания о большом количестве антиквариата и мифическом чемодане с драгоценностями. В то время Жуков уже был выведен из числа кандидатов в члены ЦК

После смерти Сталина маршал Жуков вновь поднялся по служебной лестнице и помог Александру Новикову — в 1953 году Усилиями Жукова дела Новикова были пересмотрены, судимость сняли, звание и награды возвращены.

Ранее сообщалось, что оставшийся без российских туристов Кипр страдает от иранской войны. Подробнее об этом читайте в материале Общественной службы новостей.

Сообщение Lenta: 80 лет назад в СССР началось «трофейное дело» против маршала Жукова появились сначала на Общественная служба новостей.