Технологическая столица Китая — Шэньчжэнь — может стать местом первой в истории совместной трехсторонней встречи лидеров трех сверхдержав. Они сядут за стол переговоров на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) 18−19 ноября, официально подтвердил помощник президента Юрий Ушаков. Как родилась идея «Большой тройки» Первые контуры «саммита века» проявились во время недавних двусторонних переговоров Владимира Путина и Си Цзиньпина на полях саммита ШОС в Бишкеке. Ушаков подтвердил, что лидеры детально обсуждали вопрос трехстороннего саммита. Как сообщает агентство Bloomberg, теперь все зависит от решения Дональда Трампа прибыть в Китай. Сам глава Белого дома, представляя обновленный борт № 1 на военной базе Эндрюс в Мэриленде, прямо заявил журналистам, что настроен на поездку: — Председатель Си приедет в США, а мы поедем на большую конференцию в Китае. По оценке гонконгского издания South China Morning Post (SCMP), 2026 год может установить абсолютный рекорд по частоте личных встреч между лидерами США и Китая: Си Цзиньпин и Дональд Трамп встретятся четыре раза за год. Их личный график включает не только ноябрьский форум в Шэньчжэне, но и государственный визит Си в Вашингтон, а также планируемый на 14−15 декабря саммит G20 в резиденции Трампа во Флориде. Путин также встретится с Си четыре раза. Первый — во время государственного визита в Китай в мае. И теперь три подряд больших саммита: ШОС в Бишкеке, АТЭС в Шэньчжэне и G20 во Флориде (если Путин туда все же полетит). Что будет стоять на кону Западные и китайские источники выделяют четыре ключевых вопроса, которые могут обсуждаться на «саммите века». Первый — это украинский конфликт и новая архитектура безопасности в Европе. Для Трампа прекращение горячей фазы военных действий на Украине остается ключевым внешнеполитическим обещанием. После тайной миссии главы ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву Вашингтон пытается создать новую рамку мирного соглашения. Россия требует юридических гарантий безопасности, признания территориальных реалий и отказа от расширения НАТО. Пекин выступает в роли влиятельного медиатора, продвигающего собственную инициативу по всеобъемлющему прекращению огня без односторонних санкций, описывает Bloomberg. Второй вопрос — Тайвань и баланс в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Для Си Цзиньпина он является намного более принципиальным, нежели украинский вопрос. В преддверии встреч Вашингтон сохраняет негласную паузу в новых поставках вооружений Тайбэю, отмечает Axios. В Шэньчжэне Пекин рассчитывает добиться от Трампа твердого подтверждения принципа «одного Китая» и невмешательства в дела пролива в обмен на торговые уступки. Третий переговорный трек — это война на Ближнем Востоке и судьба Ормузского пролива. Третья за полгода эскалация между США и Ираном снова поставила под угрозу 20% мирового экспорта нефти. Однако стратегические интересы сверхдержав диаметрально противоположны. Китай как крупнейший импортер углеводородов напрямую заинтересован в прекращении американской морской блокады в Персидском заливе. А вот Россия как крупнейший экспортер, напротив, получает свою выгоду от отсутствия на рынке нефти из Ирана и стран Залива. Четвертое — торговые войны, санкции и заградительные тарифы. Россия и Китай в равной степени пострадали от американских санкций и иных торговых ограничений. Трамп балансирует между угрозами введения драконовских пошлин и необходимостью обуздать инфляцию внутри США. Встреча в Шэньчжэне позволит обсудить правила глобальной торговли до декабрьского саммита G20 во Флориде. «Ялта 2.0» уже вызывает мигрень в Брюсселе Директор Центра американских исследований Фуданьского университета профессор У Синьбо полагает, что готовность Китая организовать такую площадку для диалога — это важнейший сигнал всему миру: — Шэньчжэнь — символ экономической и технологической мощи современного Китая. Проведение там диалога на высшем уровне подчеркнет, что ни один критический мировой кризис больше не может решаться исключительно в рамках западных институтов. Старший научный сотрудник Института Брукингса и бывший директор по планированию политики Госдепартамента США Томас Кристенсен уверен, что Трамп полетит в Шэньчжэнь ради конкретных договоренностей: — Трамп мыслит категориями грандиозных сделок. Он хочет показать себя глобальным миротворцем перед американским избирателем. И для европейских союзников по НАТО и для партнеров США в Азии существует вполне реальный риск, что Путин, Си и Трамп договорятся о разграничении сфер влияния. Свободная пресса