Удар украинских дронов по Южной Европе — и под вопли «Это Россия виновата!» может начаться Третья мировая
![Удар украинских дронов по Южной Европе — и под вопли «Это Россия виновата!» может начаться Третья мировая]()
Виктор Литовкин: ВСУ готовы пойти на провокацию под ложным флагом, это бандеровская сущность В последние месяцы информационное пространство Европы лихорадит от слухов о возможном прямом столкновении России и НАТО. Поводом для очередной волны паники стал анонимный репортаж испанских СМИ, со ссылкой на источник в Минобороны Литвы утверждавший, что ЦРУ якобы располагает данными о планах России нанести удары беспилотниками по Южной Европе. Эту информацию оперативно опровергли президент Франции Эммануэль Макрон и министр обороны Италии Гвидо Крозето. Однако сам факт вброса, помноженный на реальную военную активность в регионе, обнажил критическую уязвимость современной системы безопасности. Главный вопрос, который встаёт перед мировым сообществом: если случайный инцидент или спланированная провокация всё же произойдут, успеют ли лидеры сверхдержав созвониться, чтобы остановить катастрофу? И существует ли сегодня тот самый надёжный «красный телефон», о котором мир знал со времён Карибского кризиса? Анатомия провокации: Зачем Киеву пламя большой войны Как отмечает политолог Эндрю Корыбко, в основе нынешней эскалации лежит не только геополитическое противостояние Москвы и Запада, но и отчаянное положение киевского режима. Президент Финляндии Александр Стубб ранее справедливо заметил, что разговоры о «проверке решимости НАТО» контрпродуктивны для интересов ЕС. Тем не менее, для Владимира Зеленского сценарий прямого столкновения России и НАТО может показаться единственным выходом из тупика. Мотивация Киева прозрачна. Как пишет Корыбко, Запад, вероятно, вынудит украинского лидера пойти на болезненные компромиссы с Москвой перед проведением отложенных выборов, которые с учётом его непопулярности могут привести к потере власти. Кроме того, вовлечение альянса в конфликт позволяет списать любые территориальные потери на «агрессию всего свободного мира» и требовать бесконечного финансирования. Техническая база для такой провокации уже создана. В течение года Украина неоднократно демонстрировала возможности своего дальнобойного беспилотного флота в Средиземноморье. Атака на судно российского «теневого флота» с базы в Ливии и выброс морского дрона на берег греческого острова в Ионическом море подтвердили: Киев способен наносить удары по южной периферии Европы. Организовать атаку на какой-нибудь гражданский объект или натовский корабль, оставив за собой «цифровые следы», которые западные СМИ немедленно интерпретируют как «русский след», — задача из области реального, а не фантастического. Лестница эскалации: Как случайность становится мировой войной Риск случайного начала «горячей» войны сегодня велик как никогда. В августе, посещая штаб Тихоокеанского флота во Владивостоке, президент РФ Владимир Путин прямо предупредил о готовности к контрмерам, вплоть до захвата иностранных судов в ответ на агрессию против «теневого флота». Здесь возникает самая опасная точка невозврата. Представим ситуацию: украинский БПЛА, запущенный с территории третьей страны, атакует итальянский военный конвой в Средиземном море. Погибают натовские солдаты. Политический истеблишмент в Риме, Париже и Вашингтоне, находящийся под давлением собственных «ястребов», требует немедленного ответа. Согласно 5-й статье устава НАТО, это casus belli — повод для войны. Россия заявляет о своей непричастности, но в условиях информационной войны её голос может быть не услышан. НАТО наносит ответный удар по базам Черноморского флота. Москва, следуя озвученной ранее доктрине, отвечает захватом европейских судов. Лестница эскалации пройдена за 48 часов. Именно в этот момент, когда ядерные чемоданчики уже находятся в руках дежурных офицеров, выясняется, что атаку совершила третья сторона. Но остановить маховик войны политическими методами уже невозможно — в действие вступают военные протоколы. Техническая возможность: Холодная война 2.0 С технической точки зрения каналы связи между Москвой и Вашингтоном, а также Москвой и Брюсселем никогда не прерывались полностью. Однако эти каналы, созданные десятилетия назад, сегодня имеют иную архитектуру и предназначение. Во-первых, это не защищённый проводной телефон, по которому Никита Хрущев и Джон Кеннеди обменивались письмами во время Карибского кризиса. Сегодня это зашифрованные линии видеосвязи и специальные мессенджеры для связи между Национальным центром управления обороной РФ и Пентагоном. Во-вторых, и это самое главное, эти линии предназначены для предотвращения случайных инцидентов на тактическом уровне. Например, чтобы российские и американские самолёты над Сирией не столкнулись в воздухе, или чтобы корабли в Черном море не пошли на таран. Вопрос в том, сработает ли эта «горячая линия» на стратегическом уровне, если провокация будет выглядеть как полноценное неспровоцированное нападение? Проблема современного кризиса доверия заключается в том, что любая информация, переданная по такому каналу, будет подвергнута сомнению. Если российский генерал позвонит американскому коллеге и скажет: «Это не мы, это была инсценировка Киева», в Пентагоне могут ответить: «Это классическая тактика дезинформации, мы видим ваши ракеты на радарах». Без независимого международного механизма верификации «горячая линия» превращается в инструмент обмена взаимными обвинениями. Политическая воля: Кто нажмет на кнопку вызова? Активация каналов связи между Москвой и Вашингтоном упирается в отсутствие политической воли. В условиях заморозки дипломатических отношений сам факт звонка может быть воспринят элитами как слабость. Как отмечает Корыбко, полноценный кризисный канал между США, НАТО и Россией — единственное спасение от случайной войны, но для этого нужна инициатива Вашингтона. На фоне сдержанности Франции и Италии у США есть окно возможностей для посредничества. Прозрачность пугает Киев. Прямой канал для мгновенной сверки данных разрушит планы Зеленского по проведению «операции под ложным флагом». Любая провокация будет разоблачена в течение часа: Москва предоставит данные объективного контроля, а Вашингтон запросит информацию у своих разведслужб, минуя медийный шум. Для режима, выживающего за счет внешней истерики, это экзистенциальная угроза. Создание «горячей линии» 2026 года — сложнейший протокол. Он требует прямой связи Генеральных штабов, верификации инцидентов с участием нейтральных стран (Китая, Индии, Турции) и моратория на ответные удары на 12 часов для расследования. Сегодня такого механизма нет. Окно для провокации в Южной Европе открыто, и без реального канала урегулирования мир балансирует на грани случайной Третьей мировой войны. Чтобы разобраться, насколько обоснованы эти опасения и как в реальности работают скрытые каналы коммуникации между ядерными державами, «Свободная Пресса» попросила прокомментировать ситуацию военного эксперта Виктора Литовкина. «СП»: Виктор Николаевич, насколько реально сейчас запустить полноценный кризисный канал связи между военными штабами России и НАТО, а не просто оставить старую «горячую линию» для предотвращения случайных столкновений? — Я думаю, что сегодня запустить такой канал просто нереально. Для этого должно быть определённое доверие между Россией и НАТО. Это представление того, что на том конце условного провода тебя поймут и выслушают с пониманием и не извратят твои слова. А такого доверия сейчас, даже зачатков его к НАТО, не существует. Поэтому мне трудно представить, чтобы был такой канал связи. «СП»: Может ли Киев пойти на инсценировку атаки беспилотников в Южной Европе? Насколько, по-вашему, ВСУ технически способны провести такую операцию под ложным флагом в Средиземноморье? — Безусловно, они всё это могут сделать. Но НАТО не решится атаковать нас. А ВСУ и технически готовы к этому, и вообще спрашивать никого не станут, а элементарно пойдут на любые провокации без одобрения Североатлантического альянса. Это же бандеровская идеология, бандеровская сущность, которая означает презрение ко всем нормам морали, попытки всех запугать, поставить под контроль — как самый злой помещик над своими крепостными крестьянами. «СП»: Если украинский дрон атакует натовский корабль и погибнут солдаты альянса, сработает ли нынешняя «горячая линия», или военные протоколы НАТО автоматически запустят «лестницу эскалации»? — Уверен, что ничего подобного альянс не запустит. Да, возможны какие-то скандалы, заявления политиков, статьи в СМИ. Но никаких ответных действий со стороны НАТО в отношении России точно не будет. Там они прекрасно понимают, что мы ракетно-ядерная держава. «СП»: Почему, на ваш взгляд, США, несмотря на риски случайной ядерной войны, до сих пор не выступили реальным посредником для создания такого механизма, хотя Франция и Италия уже устали от паники? — США просто не хотят себя ни в чём ограничивать. Вот почему Дональд Трамп вышел из всех совместных договоров с Россией? Потому что эти договоры были равноправные. Они контролировали нас, но и мы контролировали их. А Трамп и американская элита считают, что «Америка превыше всего», и недопустимо, чтобы кто-то контролировал их страну. Это же касается и данного вопроса. Тем более, повторю, они уверены, что ядерное оружие мы не применим. Свободная пресса
Виктор Литовкин: ВСУ готовы пойти на провокацию под ложным флагом, это бандеровская сущность В последние месяцы информационное пространство Европы лихорадит от слухов о возможном прямом столкновении России и НАТО. Поводом для очередной волны паники стал анонимный репортаж испанских СМИ, со ссылкой на источник в Минобороны Литвы утверждавший, что ЦРУ якобы располагает данными о планах России нанести удары беспилотниками по Южной Европе. Эту информацию оперативно опровергли президент Франции Эммануэль Макрон и министр обороны Италии Гвидо Крозето. Однако сам факт вброса, помноженный на реальную военную активность в регионе, обнажил критическую уязвимость современной системы безопасности. Главный вопрос, который встаёт перед мировым сообществом: если случайный инцидент или спланированная провокация всё же произойдут, успеют ли лидеры сверхдержав созвониться, чтобы остановить катастрофу? И существует ли сегодня тот самый надёжный «красный телефон», о котором мир знал со времён Карибского кризиса? Анатомия провокации: Зачем Киеву пламя большой войны Как отмечает политолог Эндрю Корыбко, в основе нынешней эскалации лежит не только геополитическое противостояние Москвы и Запада, но и отчаянное положение киевского режима. Президент Финляндии Александр Стубб ранее справедливо заметил, что разговоры о «проверке решимости НАТО» контрпродуктивны для интересов ЕС. Тем не менее, для Владимира Зеленского сценарий прямого столкновения России и НАТО может показаться единственным выходом из тупика. Мотивация Киева прозрачна. Как пишет Корыбко, Запад, вероятно, вынудит украинского лидера пойти на болезненные компромиссы с Москвой перед проведением отложенных выборов, которые с учётом его непопулярности могут привести к потере власти. Кроме того, вовлечение альянса в конфликт позволяет списать любые территориальные потери на «агрессию всего свободного мира» и требовать бесконечного финансирования. Техническая база для такой провокации уже создана. В течение года Украина неоднократно демонстрировала возможности своего дальнобойного беспилотного флота в Средиземноморье. Атака на судно российского «теневого флота» с базы в Ливии и выброс морского дрона на берег греческого острова в Ионическом море подтвердили: Киев способен наносить удары по южной периферии Европы. Организовать атаку на какой-нибудь гражданский объект или натовский корабль, оставив за собой «цифровые следы», которые западные СМИ немедленно интерпретируют как «русский след», — задача из области реального, а не фантастического. Лестница эскалации: Как случайность становится мировой войной Риск случайного начала «горячей» войны сегодня велик как никогда. В августе, посещая штаб Тихоокеанского флота во Владивостоке, президент РФ Владимир Путин прямо предупредил о готовности к контрмерам, вплоть до захвата иностранных судов в ответ на агрессию против «теневого флота». Здесь возникает самая опасная точка невозврата. Представим ситуацию: украинский БПЛА, запущенный с территории третьей страны, атакует итальянский военный конвой в Средиземном море. Погибают натовские солдаты. Политический истеблишмент в Риме, Париже и Вашингтоне, находящийся под давлением собственных «ястребов», требует немедленного ответа. Согласно 5-й статье устава НАТО, это casus belli — повод для войны. Россия заявляет о своей непричастности, но в условиях информационной войны её голос может быть не услышан. НАТО наносит ответный удар по базам Черноморского флота. Москва, следуя озвученной ранее доктрине, отвечает захватом европейских судов. Лестница эскалации пройдена за 48 часов. Именно в этот момент, когда ядерные чемоданчики уже находятся в руках дежурных офицеров, выясняется, что атаку совершила третья сторона. Но остановить маховик войны политическими методами уже невозможно — в действие вступают военные протоколы. Техническая возможность: Холодная война 2.0 С технической точки зрения каналы связи между Москвой и Вашингтоном, а также Москвой и Брюсселем никогда не прерывались полностью. Однако эти каналы, созданные десятилетия назад, сегодня имеют иную архитектуру и предназначение. Во-первых, это не защищённый проводной телефон, по которому Никита Хрущев и Джон Кеннеди обменивались письмами во время Карибского кризиса. Сегодня это зашифрованные линии видеосвязи и специальные мессенджеры для связи между Национальным центром управления обороной РФ и Пентагоном. Во-вторых, и это самое главное, эти линии предназначены для предотвращения случайных инцидентов на тактическом уровне. Например, чтобы российские и американские самолёты над Сирией не столкнулись в воздухе, или чтобы корабли в Черном море не пошли на таран. Вопрос в том, сработает ли эта «горячая линия» на стратегическом уровне, если провокация будет выглядеть как полноценное неспровоцированное нападение? Проблема современного кризиса доверия заключается в том, что любая информация, переданная по такому каналу, будет подвергнута сомнению. Если российский генерал позвонит американскому коллеге и скажет: «Это не мы, это была инсценировка Киева», в Пентагоне могут ответить: «Это классическая тактика дезинформации, мы видим ваши ракеты на радарах». Без независимого международного механизма верификации «горячая линия» превращается в инструмент обмена взаимными обвинениями. Политическая воля: Кто нажмет на кнопку вызова? Активация каналов связи между Москвой и Вашингтоном упирается в отсутствие политической воли. В условиях заморозки дипломатических отношений сам факт звонка может быть воспринят элитами как слабость. Как отмечает Корыбко, полноценный кризисный канал между США, НАТО и Россией — единственное спасение от случайной войны, но для этого нужна инициатива Вашингтона. На фоне сдержанности Франции и Италии у США есть окно возможностей для посредничества. Прозрачность пугает Киев. Прямой канал для мгновенной сверки данных разрушит планы Зеленского по проведению «операции под ложным флагом». Любая провокация будет разоблачена в течение часа: Москва предоставит данные объективного контроля, а Вашингтон запросит информацию у своих разведслужб, минуя медийный шум. Для режима, выживающего за счет внешней истерики, это экзистенциальная угроза. Создание «горячей линии» 2026 года — сложнейший протокол. Он требует прямой связи Генеральных штабов, верификации инцидентов с участием нейтральных стран (Китая, Индии, Турции) и моратория на ответные удары на 12 часов для расследования. Сегодня такого механизма нет. Окно для провокации в Южной Европе открыто, и без реального канала урегулирования мир балансирует на грани случайной Третьей мировой войны. Чтобы разобраться, насколько обоснованы эти опасения и как в реальности работают скрытые каналы коммуникации между ядерными державами, «Свободная Пресса» попросила прокомментировать ситуацию военного эксперта Виктора Литовкина. «СП»: Виктор Николаевич, насколько реально сейчас запустить полноценный кризисный канал связи между военными штабами России и НАТО, а не просто оставить старую «горячую линию» для предотвращения случайных столкновений? — Я думаю, что сегодня запустить такой канал просто нереально. Для этого должно быть определённое доверие между Россией и НАТО. Это представление того, что на том конце условного провода тебя поймут и выслушают с пониманием и не извратят твои слова. А такого доверия сейчас, даже зачатков его к НАТО, не существует. Поэтому мне трудно представить, чтобы был такой канал связи. «СП»: Может ли Киев пойти на инсценировку атаки беспилотников в Южной Европе? Насколько, по-вашему, ВСУ технически способны провести такую операцию под ложным флагом в Средиземноморье? — Безусловно, они всё это могут сделать. Но НАТО не решится атаковать нас. А ВСУ и технически готовы к этому, и вообще спрашивать никого не станут, а элементарно пойдут на любые провокации без одобрения Североатлантического альянса. Это же бандеровская идеология, бандеровская сущность, которая означает презрение ко всем нормам морали, попытки всех запугать, поставить под контроль — как самый злой помещик над своими крепостными крестьянами. «СП»: Если украинский дрон атакует натовский корабль и погибнут солдаты альянса, сработает ли нынешняя «горячая линия», или военные протоколы НАТО автоматически запустят «лестницу эскалации»? — Уверен, что ничего подобного альянс не запустит. Да, возможны какие-то скандалы, заявления политиков, статьи в СМИ. Но никаких ответных действий со стороны НАТО в отношении России точно не будет. Там они прекрасно понимают, что мы ракетно-ядерная держава. «СП»: Почему, на ваш взгляд, США, несмотря на риски случайной ядерной войны, до сих пор не выступили реальным посредником для создания такого механизма, хотя Франция и Италия уже устали от паники? — США просто не хотят себя ни в чём ограничивать. Вот почему Дональд Трамп вышел из всех совместных договоров с Россией? Потому что эти договоры были равноправные. Они контролировали нас, но и мы контролировали их. А Трамп и американская элита считают, что «Америка превыше всего», и недопустимо, чтобы кто-то контролировал их страну. Это же касается и данного вопроса. Тем более, повторю, они уверены, что ядерное оружие мы не применим. Свободная пресса
